JA Purity III - шаблон joomla Авто

Свежий номер печатного журнала RHYME Magazine, на обложке которого появился Тимати, можно найти во всех магазинах сетей Black Star Wear и 21Shop с 25 июля. 

Также купить журнал можно сегодня, 22 июля, на концерте Тимати в Москве в СК "Олимпийский" на прилавках Black Star Wear.

Журнал можно заказать на главной странице нашего сайте, а также в нашем паблике ВКонтакте vk.com/rhyme_magazine.

Мы много слышали о том, что 2015 год стал «переворотным» для русского хип-хопа. Было много хороших альбомов, интересных проектов, больших площадок. Одним словом, русский рэп действительно начал занимать уверенную позицию и наносить себя на карту больших музыкальных жанров, имеющих вес в нашей стране. Его даже начали называть новым русским роком, ссылаясь на то, что его аудитория стала настолько большой, что жанр по своему влиянию уже может выходить на самые большие площадки страны. И ведь он вышел. 23 апреля 2015 года отечественный рэп-исполнитель впервые с сольным концертом шагнул на сцену главной арены России – СК «Олимпийский». Этим героем-первооткрывателем тогда стал Баста. Считаем, что описывать значимость этого события, не только для артиста, но и для всей культуры в целом, не имеет смысла, тут все довольно очевидно. Но спустя какое-то время начинает возникать вопрос – а не случайность ли это? Точно ли это культура стала так популярна в стране? Или же это просто приятное стечение обстоятельств и популярность всего одного артиста? Что ж, сегодня мы с вами это и узнаем. Сегодня, 22 июля, мы находимся у дверей СК «Олимпийский», где проверить на прочность себя, свое творчество, любовь поклонников и долгий кропотливый труд своей команды, да и вообще сам жанр в целом, решил Тимати. Тур «Олимп» стартовал 27 мая в Ледовом дворце Санкт-Петербурга и с тех пор все только и делали, что говорили  об «Олимпийском». Говорили хорошее, говорили плохое, но что там будет на самом деле, мы узнаем только сейчас, только с открытием дверей, которые, распахнувшись, покажут нам, действительно ли Тимати, действительно ли так любимая нами музыка, ее направление, называйте это как хотите, стало настолько популярным, что вот уже второй раз собирает главный концертный зал России или же пока все по-прежнему решает его величество случай? Что бы то ни было, скоро мы это узнаем. Ну, а пока вы стоите в очереди на входе или же ждете, когда откроется занавес, мы вам расскажем о том, как прошла наша недавняя встреча с Тимуром, как на одной пластинке оказались «Конская сила» и «Последняя любовь на земле», как «Баклажан» стала песней года, и почему все случилось так, как случилось.

С выхода альбома «Олимп» прошло уже практически три месяца. Как результаты? Доволен ли ты тем, как приняли альбом?

Я более чем доволен результатами этой работы. Я считаю, что плоды этой пластинки немного более поздние. Основная идея – получить альбом года. Это не столько пластинка, которая концептуально сбалансирована и выдержана как альбом, как, например, была выдержана пластинка «13». Это, в своем роде, можно назвать сборником хитов. Безусловно, в интернете, особенно на хип-хоп порталах, было много критики, потому что люди после альбома «13» ждали от меня продолжения именно этой истории, а я сделал супротив. Этим альбомом я очень сильно увеличил свою аудиторию слушателей. Там есть песня абсолютно на каждый сегмент. Есть песни для молодых, есть песня с Лепсом для более старшей аудитории. Песня «Баклажан» – вообще народный хит. Последняя премия «Муз-ТВ» этому подтверждение. Эта пластинка уже больше, чем рэп и арнби. Это и рок, и поп. Это большая мейнстрим-работа. И результатом этой пластинки является большой успех тура «Олимп». Площадки, которые я собираю, от 4000 человек. Где-то четыре тысячи, где-то восемь тысяч, где-то десять. Финалом тура станет самый большой сольный концерт в СК «Олимпийский», посмотрим, сколько по факту получится, но я ориентируюсь на 15 тысяч. С этим альбомом я перешагнул рубеж сегмента. Теперь все воспринимают Тимати не как рэп-артиста, не как шоумена, а как большого артиста со своим собственным направлением. Об этом альбом «Олимп». В этом и есть, в моем понимании, олимп. То есть не финальная точка, а новая отправная точка артиста как человека, который собирает большие площадки, у которого большая аудитория.

Как формировался треклист? Целенаправленно или методом отбора лучшего из большого количества демо-материала?

У меня уже было записано несколько песен. Например, песню с Лепсом «Дай мне уйти» мы записали еще год назад. Именно тогда я понял, что я хочу эту пластинку сделать мульти-сегментной, более народной, где каждый найдет свой кусочек. Дальше в один момент я для себя выгородил два месяца студийного времени и начал собирать музыкальные зарисовки – мелодии, биты. Когда я уже выбрал 10-11 битов, я сел работать вместе с Пашей Мурашовым над этой пластинкой. Целенаправленной подготовки не было, просто я подсобрал те направления, которые мне казались интересными, и уже с этим багажом на два месяца зашел в студию и написал альбом.

То есть практически весь альбом был сочинен и записан за два месяца?

Да, за 54 дня.

А есть работы, которые не вошли в пластинку?

Да. К большому сожалению, у нас не получилось сделать полноценный релиз совместной работы с Верой Брежневой. То есть релиз прошел, но так как он был основан на семпле Евы Польной, музыкальный продюсер коллектива Юрий Усачев был за, а Ева Польна в последнюю неделю позвонила и сказала: «Снимайте трек, я против».

Но он же сначала появился на iTunes?

У нас же как работает iTunes – мы выгружаемся за две недели. Буквально за неделю весь релиз чуть не слетел. В последний момент нам удалось заменить трек. Слетела очень хорошая песня. Возможно, позже мы к ней вернемся.     Сэмпл крутой, песня лирическая. К сожалению, песня не вошла в альбом, и я об этом жалею. А такого, чтобы я записал 20 треков, а из них вошло 17, не было.

А трек с L’One, который заменил песню с Верой Брежневой, не новый?

Да, он лежал у нас в загашнике с альбома «ГТО». Альбом «ГТО» – это блэкстаровский «Detox». Это то, чего все ждали, но он не вышел.

 А почему он так и не вышел?

Он не вышел, потому что были очень короткие сроки. Мы сами себе поставили очень короткие сроки, с которыми справиться было практически невозможно. Мы собрали тур «ГТО» всего за два с половиной месяца до того, как пустились в тур. Для сравнения, сейчас мой тур «Олимп» планировался восемь месяцев. Мы успели записать 4-5 синглов, такие как «Напоследок», «Утесов», «ГТО», «До старта далеко» и еще пару треков. Но для полноценного альбома этого было недостаточно, а задача была сверхсложная. Задача тура «ГТО» была обратить внимание на санкционный режим и подчеркнуть людям то, что пришло время совершенно другой музыки, другого этапа русского хип-хопа, когда нам не нужно заимствовать и ориентироваться на то, что делают на западе. Здесь была идея сделать всю пластинку, используя то наследие, которое оставила нам в 60-ые, 70-ые, 80-ые советская эстрада. Сэмпл в песне «Утесов» – это и есть Утесов. «До старта далеко» – гимн Олимпиады-80. «Напоследок» – тоже засэмплирована известная русская певица. Идея была сделать всю пластинку на русских сэмплах, но когда вся наша команда – весь состав Diamond Style, включая Capella и ребят, Паша Мурашов, подключился Nel, подключились ребята, которые серьезно заморачиваются по винилу –  когда мы стали все это серьезно раскручивать, мы поняли, что сэмплировать это очень тяжело. Еще исходя из того, что у нас было всего два с половиной месяца, и за это время мы успели более чем удачно продать тур, все площадки были заполнены на 80-90%, сделать супер солд-аут в Москве в Space Moscow с рекламой в три недели, выпустить три видеоклипа, у нас просто сил не хватило закончить альбом. Мы решили ограничиться теми синглами, которые вышли.

То есть эта история закрыта?

Да, закрыта. У меня часто спрашивают, где альбом «ГТО»? Но, на самом деле, все самое яркое с него вы услышали. В загашнике еще кое-что с него лежит. Вот мы совершили подмену во время выпуска альбома «Олимп», технически ситуация того требовала. Альбом от этого много не потерял, альбом интересен с разной стороны. Весь остаток этого года, а также начало следующего я буду выпускать синглы. Однозначно будет релиз с Лепсом «Дай мне уйти». Будет релиз на песню «Маленький принц» с A-Studio, будет «Конская сила». Недавно вышел «Где я, где ты» с Кридом. Я хочу максимально снять клипов с этого альбома, а экранизировано уже достаточно много. Может быть, будут и все экранизированы. Сейчас еще будет большой релиз сингла «Олимп» под концерт. Я думаю, что 90% альбома будет экранизировано.

Как принимают в городах тур «Олимп»? Достойная ли организация с технической частью?

Вся туровая практика на лейбле началась, как ни странно, не с меня. Хотя, конечно, самый первый тур на Black Star’e был мой, совместный с Carrera. Он имел очень много минусов, не был хорошо подготовлен. Потом L’One пошел – совместный тур с Билайном, тур «ГТО», сейчас у него тур «Без локтей». Мы уже отработали эту практику, сейчас к ней переходит Мот. Все, что связано с «Олимпом», хорошо, качественно, квалифицированно организовано, у нас выезжает большая команда – слаженный организм по музыкантам, свой звукорежиссер, свой световик, свой видео-инсталлятор. У меня большой технический райдер по свету и звуку. Пока проблем никаких не было. Тур идет шикарно. Я очень доволен тем, что вижу. С нетерпением жду большого концерта в «Олимпийском».

Получается, концерты в регионах не сильно отличаются от столичных?

Нет, конечно, сильно отличаются от того, что будет в «Олимпийском». Там будет самый мощный концерт, который мне когда-либо удавалось сделать по техническому оснащению. Мы сейчас обкатываем тур, смотрим, какие моменты работают, а какие нет, что-то меняем. Стейдж-план тура сильно упрощен. То, что будет в «Олимпийском» – это действительно большой бюджет, серьезная работа. Я думаю, что это будет самый красочный и яркий с точки зрения шоу концерт хип-хоп исполнителя за все время в нашей стране. Я на сто процентов уверен, что в ближайшее время вряд ли кто-то сможет повторить то, что мы сделаем в «Олимпийском» в этот раз. Я не могу сказать, что это будет шоу мирового уровня, но близко к нему. Близко к тем шоу, которые дают большие серьезные мировые артисты. А уж по аудитории, по заполняемости – это уже от дорогого слушателя зависит. Я думаю, все будет хорошо.

В одном из своих интервью L’One говорил, что концерт в «Олимпийском» коммерчески не выгоден для артиста. Но когда эту цитату привели Басте, он сказал, что Левана кто-то обманывает, раз тот считает это невыгодным. Так все-таки, где правда? Выгоден «Олимпийский» коммерчески или нет?

Если мы говорим про «Олимпийский», все достаточно просто – все зависит от того, сколько ты вкладываешь в свой продакшн, в то, что ты хочешь увидеть на сцене и сколько людей приходит. При том уровне сцены, которую мы обычно делаем для своих артистов, рентабельным мы считаем, в случае с «Олимпийским», зал, забиваемый от 15 до 20 тысяч человек. Это учитывая то, что нужно поставить в «Олимпийский», потому что это большая консервная банка, и там ничего нет, а за каждое движение внутри нужно платить достаточно много. Это для понимания, почему L’One говорил такие комментарии в отношении этой площадки. Также хочу добавить, что у каждого артиста есть свой уровень заработка. Тот финансовый результат концертов, который планируем мы для своих артистов, возможно, он завышен по отношению к тому, чем довольствуются другие артисты. Для кого-то результат после проведенного концерта считается достаточно рентабельным, нас же этот результат, скорее всего, не устроит. Поэтому сравнивать здесь чьи-то комментарии, кто что сказал и кому что ответил – не совсем уместно. У каждого свое сценическое поле, свой заработок, своя аудитория, поэтому смотреть нужно только на себя. Наши артисты нацелены на то, чтобы делать, помимо крутого выступления, крутое шоу, чтобы зритель, который платит деньги за наши концерты, оставался доволен. При том, что билеты на хорошие места стоят от 7, 10, 15 и больше тысяч рублей. К примеру, на мой концерт вип-места стоят 20 тысяч рублей за билет, и я хочу, чтобы зритель, выходя после концерта, сказал, что не пожалел, купив такие дорогие билеты. Для того, чтобы делать свои шоу все лучше, мы учимся работать еще и со спонсорами, чтобы качество шоу не зависело от продаж, хотя, как показывает результат последних пяти сольных концертов наших артистов, проблем со сборами больших площадок не наблюдается. Добавив сюда нашу работу со спонсорами, почти уверен, что рентабельность наших концертов одна из самых высоких в индустрии. Возвращаясь к теме «Олимпийского». Это для меня и всей индустрии больше, чем просто коммерческий проект. Концерт именно на этой площадке – это некая дань городу, некая планка, стандарт, который я хочу задать всем остальным артистам. Очень надеюсь, что у меня все получится!

Один из главных показателей успеха артиста – количество народа на московских концертах. Ты второй хип-хоп артист, который будет давать сольный концерт на главной площадке страны. Первым эту «высоту» в прошлом году взял Баста. В этом решился ты. Но вопрос в следующем: не обидно ли быть вторым? Ведь и с Крокусом была подобная история. Есть ли какое-то соревнование в том, кто первым соберет площадку побольше?

Адекватно, Вася раньше меня ушел в кассовую историю и раньше меня начал собирать большие площадки, несмотря на всю мою популярность. Соревновательный дух есть всегда, но сложно назвать нас конкурентами. Мы очень разные. Диаметрально противоположные – и по музыке, и по ментальности, и по бэкграунду. Два разных человека. Безусловно, мы на одной арене, но мы слишком разные, чтобы сравнивать и проводить параллели.

Если посмотреть с другой стороны, то Баста, «зайдя» в «Олимпийский», показал, что хип-хоп может собрать. Пока это может быть случайный фактор, так как он такой один. А если соберешь ты, а потом еще кто-то, то это уже будет показатель, который заметно нанесет хип-хоп на карту отечественной музыкальной индустрии и докажет, что эту культуру пора принимать, с ней пора считаться.

Я это рассматриваю именно так. Оговорюсь, что я абсолютно не уверен, что он так рассматривает. Я думаю, что его взгляд немножко другой. Я вижу так, что «Олимпийским» он задал стандарт для русского рэпа, и ребята стали понимать, что, в принципе, это возможно. И это здорово. Если в этот раз у меня получится, то это даст сигнал еще большему числу артистов смотреть туда и собирать большие площадки. Это круто, потому что русские артисты должны собирать «Олимпийский».

На концерте будет вся команда? Весь лейбл Black Star?

Да, также на сцену выйдут Егор Крид, Мот, Kristina Si, L’One, Скруджи.

А в туре с тобой сейчас только Скруджи, правильно?

Да.

Есть ощущение, что с твоей стороны ему уделяется столько внимания, будто ты делаешь на него ставку. Более того, такой поддержки от тебя не было ни у Мота, ни у L’One. Чем он тебя так сильно зацепил?

Пришло время раскрыть какую-то другую сторону лейбла. У нас сейчас такая сильная мейнстрим-ориентация. Сложился такой стереотип, что на Блэк Старе только поп-артисты, что мы вообще забыли про андерграунд, забыли про улицы. Даже L’One, который был изначально с улиц, сейчас работает в более коммерческом направлении. С одной стороны, это правильно, ведь все хотят хорошо жить и зарабатывать деньги, быть популярными артистами. Но мы не забываем про андерграунд, созрел тот момент, когда нужно выпускать такого игрока, как Скруджи. Мне искренне нравится то, как он себя ведет, как он пишет тексты, как он себя подает. Поэтому сейчас акцент идет на него. А ребят я практически всех вытащил на должный уровень. L’One в фаворе, Мот сейчас собирает огромные площадки, Егор Крид с первого раза забил Крокус на восемь тысяч человек. Мало кто может похвастаться таким результатом. Поэтому пришло время новых артистов, и следующий, кто должен хорошо пошуметь, это Скруджи.

Ты не думаешь, что в каких-то моментах он слишком перегибает?

Чтобы понять, кто это, надо с ним лично пообщаться. Скруджи – один из тех ребят, которые абсолютно органичны и самобытны. Вот он такой. Он так общается, так живет, так все видит. У него свой отдельный стиль, который мы не трогаем. Абсолютная стопроцентная органика. Мы не собираемся его вытаскивать и делать ему фиты с поп-артистами, пока он сам не решит, что пришло время.

То есть он полностью в свободном плавании, но с поддержкой за спиной?

Да, сто процентов. Никто не диктует ему, какие биты выбирать и что делать. Он находится в полной органике с самим собой. Точно так же сейчас и L’One, и Мот. Они выбирают сами, куда двигаться, мы не диктуем, что и как делать. Мы даем совет, корректируем, но очень важно сохранить органику артиста. Это как по Станиславкому – «верю – не верю». Ты начинаешь навязывать что-то чуждое артисту, и люди перестают ему верить. Мы не ломаем людей, а наоборот, даем им платформу. С точки зрения того, что сейчас у нас самая большая аудитория в стране по соцсетям и в интернете, по сравнению со всеми музыкальными компаниями и лейблами. Этому соответствуют цифры просмотров, это ни для кого не секрет. Очень большая аудитория. Мы даем артистам большую платформу для старта и занимаемся их менеджментом.

Многие обвиняют тебя в излишнем продукт-плейсменте в видео. В недавнем интервью все тому же Rap.Ru ты сказал, цитирую: «Это нормальная практика, если ты как менеджер, топ-менеджер компании, как артист умеешь договариваться и зарабатывать на продукт-плэйсменте, это тебе огромный плюс. Но почему-то у нас люди считают это минусом, хотя минусом это может считать только дурак». Как ты считаешь, есть ли какая-то грань в количестве рекламы в клипах? Если да, то где эта грань?

Я смотрю очень многие работы западных артистов, и часто эта грань стирается. Я иногда в американских клипах вижу по десять брендов, то есть настолько много, что становится уже странно. Но при этом лучший клип года выигрывает Кендрик Ламар «Alright», где нет ни одного продукт-плейсмента. Каждый выбирает сам, как ему двигаться, как себя позиционировать, как формироваться. У нас в чем самый большой плюс? Почему у нас такое количество продукт-плейсмента? Потому что спонсоры со спонсорскими пакетами стоят в очереди. Не мы звоним людям, а они стоят в очереди. Почему? Потому что они видят после каждой рекламной кампании прирост в цифрах своего бренда. Внутренняя статистика компаний показывает, что после участия меня или моих артистов в роликах идет прирост в продажах. Мы лейбл, который обладает большой аудиторией, и эта аудитория является рабочей. Люди на нас ориентируются. Мы не будем рекламировать продукт, в котором мы сомневаемся, не уверены в его качестве. Мы хотим всего только лучшего для нашего слушателя, а он на нас смотрит и хочет делать также, поскольку мы являемся ролевыми моделями для него. Получается такая некая цепочка. Я считаю, это большой плюс, если ты умеешь работать со спонсорами, делаешь это круто, и у тебя это получается. Плюс для компании, плюс для топ-менеджмента компании, если ты умеешь работать со спонсором. Если посмотреть любую мировую практику топовых лейблов, будь то Def Jam или Sony Music – все работают со спонсорами. Это круто, это показывает уровень компании. Показывает, что компания развитая и умеет делегировать свои обязательства и полномочия через контент, который они выпускают. По мне, это критерий высокоэффективной команды на лейбле. И мы никогда не рекламируем какие-то стремные продукты. Тут вопрос даже не денег, а в том, что мы должны быть уверены в продукте. У нас часто участвует компания «Мерседес» – это лучшие в мире автомобили, «Аэрофлот» – это лучшая в России авиакомпания. Если мы с Лепсом рекламируем колбасу, то я десять раз перепроверю, что это за колбаса, из чего она сделана, и самая ли она крутая в своем сегменте. Мы не рекламируем алкогольную продукцию, сигареты, сколько бы они не предлагали, а предлагают они очень много. Регулярно они предлагают нам бешеные суммы, и просто из принципиальных соображений того, что мы за здоровый образ жизни, мы не рекламируем эту продукцию за деньги. Тут не все за деньги, есть грани, и мы их соблюдаем.

Не страдает ли творчество от этого?

Можно говорить сколько угодно об этом. Можно посмотреть на это так, что это портит творчество в видеоработе и высокохудожественную эстетику рекламой. С одной стороны, да. Но с другой стороны, ни один телеканал не работает без рекламы, иначе бы он обанкротился. Когда ты смотришь сводки этих ребят в Форбс и то, как они живут, в каких домах они живут, на каких машинах они ездят, ты понимаешь, что это оправдано. Давайте поймем, что это бизнес. Если мы говорим про чистое творчество, очень многие знаменитейшие художники умерли в нищете. Вот мы себя так не видим. Мы работаем, пашем, не спим сутками, чтобы хорошо зарабатывать, хорошо жить и обеспечивать свои семьи, своих детей, покупать себе вещи, летать отдыхать, жить хорошо в принципе. Мы достаточно тяжело работаем. Если посмотреть любой концертный график Егора Крида, Мота или L’One, вы увидите, что там минимум двадцать концертов в месяц. А это значит, что фактически их вообще не бывает дома. И должна быть обратная сторона у этого – монетизация. Можно быть свободным творческим художником и сказать: «Нахрен эту всю рекламу, нахрен бабки, я просто буду заниматься творчеством». Это тоже путь, который мы уважаем. Но мы являемся коммерческой организацией, и творчество для нас сопряжено с монетизацией, иначе бы мы не были компанией, коммерческой структурой, а были бы просто товарищеским объединением, группой ребят по интересам и так далее, просто классно проводили бы время. Соответственно, я считаю это абсолютно нормальным и правильным, потому что чем больше денег зарабатывает компания, то не тем больше акционеры кладут в карман, а тем больше мы можем реинвестировать в новые проекты – снимать лучше клипы, заказывать лучше продакшн и так далее. Чем больше мы будем собирать роялти и отчислений, тем больше мы будем вкладывать в лейбл, тем больше людей будет работать в компании. Это же все коммерческая структура, она не происходит бесплатно. Чем больше мы зарабатываем, тем больше мы вкладываем, тем круче у нас продукты, тем интереснее у нас контент. Это взаимозаключено, кто-то от этого отказывается, и пожалуйста, я за них рад, у них свой путь. У нас другой путь, очень бизнес-ориентированный.

«Олимп», безусловно, не прошел незамеченным. Это даже отрицать глупо. Другое дело, что, изучив большое количество комментариев к нему, прослеживается главная претензия к чрезмерной «разношерстности» материала. Не считаешь ли ты, что в попытке зацепить столь обширный пласт максимально разной аудитории, ты мог потерять и своего собственного слушателя? Того, кто любит Тимати не за хит про «Баклажан», звучащий из каждого утюга, а за образ, некую идеологию, да, в конце концов, за альбом «13».

У нас как говорят, «волков бояться – в лес не ходить». Ты очень часто можешь потерять очень ценное и дорогое, а можешь всю жизнь бояться это потерять и сидеть с этим дорогим дальше. Можно в какой-то момент попрощаться с одними людьми и обзавестись другими людьми. Жизнь продолжается, я абсолютно не хочу стоять на месте, я хочу развиваться, расти, пробовать себя в разных сегментах, в разной музыке. Пока здоровье и силы позволяют. Я не вижу себя, как Филипп Киркоров или Александр Градский, в 50 лет читающим на сцене. Это должно быть в удовольствие. Это должно быть как у Dr.Dre, когда ты раз в год можешь прилететь на Каннский фестиваль и выйти на сцену со своими корешами, со Снупом (Snoop Dogg) и Фифти Сентом (50 Cent), дать сумасшедшее шоу, чтобы все были в шоке, и, допустим, через полгода выйти на сцену Коачеллы. Вот так я больше вижу. Я не хочу в 50-60 лет скакать, поседевший, с микрофоном. Мне есть, чем заниматься. Пока есть время, я могу заниматься всякими экспериментами. Я совершенно не боюсь потери аудитории. Те, кто полюбил меня за определенные треки, кому понравились «Аудио. Капсула» или «13», они также придут на концерт послушать эти песни, они будут сто процентов. Просто к ним добавились новые песни. Появилась песня «Баклажан», ее слушали все – от детей до стариков. Соответственно, аудитория стала больше. Появились дети с родителями, взрослые люди, люди, не имеющие отношения ни к рэпу, ни к арнби и так далее. И придя на мой концерт, они могут получить разный спектр информации и подключиться, начать разбираться в творчестве. Так и нужно развиваться. Только так, на мой взгляд, можно собирать стадионы. Успех того же Василия Вакуленко состоит в том, что он может петь совместную песню с Максим, может ругаться матом, как Ноггано, может петь про любовь с Тати, может рассказывать про социальные вопросы. Успех у большой аудитории – это успех, когда твоя музыка народная. Собственно, об этом альбом «Олимп». В этом суть этой пластинки.

Кстати, о баклажане. Ты получил за нее две тарелки «Муз-ТВ». С одной стороны, это яркий показатель успеха. Твоя работа не просто услышана, а она взорвала. Но каково тебе как артисту с амбициями и потенциалом осознавать, что на главной премии страны стрельнула не та работа, где ты больше всего раскрылся и показал себя как сильнейшего профессионала, типа песни «Вертолет», а та, что оказалась наиболее смешной и карикатурной?

Здесь не то, чтобы не обидно, здесь достаточно очевидно. Люди в России достаточно тяжело живут, в большинстве своем. Не так много зарабатывают, в тяжелом климате находятся, то меняются губернаторы, то власть меняется. Когда они приходят на концерты, отдают за это свои деньги, они хотят хорошо провести время, отдохнуть, хотят кайфануть, хотят получить эмоций и позитива. Когда ты рассказываешь в песне умные и тяжелые вещи про жизнь, себя открываешь – это классно, но для определенной аудитории. Большая аудитория в целом тебя не слышит, они хотят отдохнуть, получить хорошее настроение, потому что в жизни у них и так местами очень много всего хренового. Поэтому такие песни, как «Вертолет», не могут становиться народными. Они идут.. ну, не в узком сегменте, но 6-7 миллионов просмотров. А это не 80-90 миллионов, не вся страна. А здесь это отдых. И суть артиста не в том, чтобы насмерть загрузить человека, чтобы он уже не знал куда деваться – подъезды, косяки, перестрелки, кинули, швырнули, «ты козел, ты сука», здесь покачали, тут дунули, там плюнули. И ты через 30-40 минут уже как зомбак. Суть артиста, как мне кажется, дать людям разные эмоции – погрустить, повеселиться, покричать, попрыгать. Полный спектр эмоций. Песня «Баклажан» – это абсолютный «энтертеймент», пощечина всем, кто говорил, что я пытаюсь что-то байтить у негров. У нас есть своя эстетика. Как я сказал, когда получал премию «Муз-ТВ» за лучшую песню, раньше мне говорили: «Тимати – это тот татарин, который хочет быть негром, а теперь это тот еврей, который хочет стать кавказцем». Раньше мы ориентировались на запад и пытались соответствовать черным там. И очень много от этого было критики. А после того, как я нашел свою эстетику, у нас есть образно свои «черные», и это Кавказ, и когда я эту эстетику взял, все равно огромное количество критики. Всем не угодишь, зато история абсолютно самобытная. Теймураз – это самобытный персонаж, который не сбайчен, это просто самобытная тема. Это даже не чистый Кавказ, это собирательный образ – и средняя Азия, и Кавказ. Получилось такое супер- успешное альтер-эго. На сегодняшний день эта тема раскрыта уже полностью. Это развлекуха, она по приколу. Критиковать можно сколько угодно. Я тонну критики слышу по поводу «Баклажана». А ты попробуй напиши такую песню. Ты сними такой клип, чтобы у него было 83 миллиона просмотров. Ты сделай так, чтобы твою песню пели пятилетние дети и знали восьмидесятилетние. Иди попробуй сделать продукт, от которого качнется вся страна. И ты поймешь, что это очень нелегко. На сегодняшний день единицы делают песни, которые разрывают всю страну. Если честно, на премии «Муз-ТВ» я не ожидал, что выиграет «Баклажан». Я был уверен, что дадут «Экспонату» Ленинграда.

Тебя не расстроил тот факт, что ты не выиграл номинацию «лучший хип-хоп проект»?

Нет, я считаю, что ее очень адекватно отдали Басте. Очень заслуженно. Это Васина номинация. Если задуматься, то никаких других номинаций он никогда и не брал. Он всегда брал «хип-хоп проект». Я никогда не видел его в номинациях «лучшая песня», «лучший альбом», «лучший дуэт» или «лучшее видео». У него в основном «хип-хоп», и это вполне заслуженно, у него большая аудитория, он собрал зал в «Олимпийском», ну, настолько, насколько он его открыл, он сидел в жюри в «Голосе», он выпустил двойной альбом, он много чего в этом году сделал. Мне кажется, вполне заслуженно. У меня нет никаких предубеждений. Мне вполне хватает того, что у меня есть. Я забрал две тарелки – мне достаточно. Если бы я победил и там, то это было б уже слишком. Я бы уже сам некомфортно себя чувствовал. Должны и ребята получать. Пусть Гуф, Баста или Jah Khalib получают тарелки. У меня уже есть эти награды, мне есть куда двигаться.

Кстати, кто вообще такой Теймураз? Мальчишка внутри тебя, который хочет подурачиться перед всей страной? Или четко продуманная и распланированная бизнес-идея, чтобы в итоге получить 80 миллионов просмотров?

А как ты можешь спрогнозировать, что, придумав Теймураза, ты получишь 80 миллионов просмотров?

Ну, ты же сам говоришь, что у нас такая аудитория, которая любят песни-приколы.

Да, приколы, энтертеймент, но не все же работает. Допустим, клип «Мага» вышел, но у него пока 16-17 миллионов, а за то же время на «Баклажане» было уже 30. Тут нет толком никакого расчета. Мы, конечно, понимаем, что может работать с точки зрения маркетинга, но на сто процентов предугадать невозможно.

Ты же наверняка не раз слышал, что у тебя много песен-хэштегов, вирусных видео. Есть ли у вас задача придумать вирусные клипы?

Для этого нужно иметь чуйку, чувствовать современную молодежь, понимать, что актуально, понимать, как работают соцсети. Я эти вещи чувствую. Я изначально пишу песни, потом мы садимся вместе на собрании, и каждый высказывает свое мнение. Если 80 процентов мнений совпадает, то у нас все складывается. Но так, чтобы заранее предугадать, что будет вирусным, а что нет – невозможно.

Но цель была изначально сделать что-то вирусное?

Нет, я сижу на студии, рождаются какие-то хиты. Послушали, поприкалывались. Сели вместе на собрании в офисе 20 человек, обсуждаем. Каждый высказывает свое мнение, будет ли это работать. Например, Витя Абрамов, наш креативный директор, когда я принес «Баклажан», вообще сказал, что «так себе песня, какой-то перебор с Кавказом, это вообще в минус сработает», Вальтер был в восторге, Пашу сказал: «Я не знаю, но хорошая песня».

То есть ставку вы не делали на этот трек?

Нет, какого-то суперрезонанса в офисе не было. Это была чисто моя инициатива. Так же, как и с роликом «Дерзкая». Тема-то взорвалась до того, как взорвалась песня. Мы записали песню, и потом кинули ролик-превьюшку с Натаном, где мы говорим «слышь, ты че такая дерзкая, а?» и танцуем в студии. Все. С этого момента бабахнуло так, что все с ума сходили. Это вещь непредсказуемая, ее можно только прочувствовать. Как с этим работать, я знаю. Сколько еще раз мы это сделаем? Не знаю, сколько получится, столько и сделаем. Это проникает в подсознание, и песня становится хитом. Это основной таргет лейбла. Оно должно родиться натуральным путем. Мы пробовали искусственно родить какие-то мемы, какие-то хэштеги. Но это все не работает. Мы не можем решить, станет ли это вирусом, проникнет ли это в подсознание людей. Это может решить только народ. Мы можем предложить продукт, а они уже подхватят или нет.

Мы почему спрашиваем... в интервью сайту Rap.Ru, которое состоялось на презентации клипа «Понты», Пашу сказал: «Все, что связано с самоиронией, юмором и веселым настроением, будет присуще Тимати в ближайшие несколько лет». После чего и появился Теймураз, а также регулярные фото и видеоприколы в инстаграм.

Развлекательный контент стал появляться у меня задолго до этого. У нас же всегда есть планерки, собрания, мы анализируем статистику, все показатели. В свое время, за год до того, как вышла песня «Понты», мы решили, что очень много серьезного и мало самоиронии, мало юмора, надо бы добавить.

Это было ведь как раз после серьезного альбома «13»?

Да, и не хватало какого-то легкого и непринужденного. Мы пришли к выводу, что «надо полегче».

То есть вы приняли решение, и твой вектор развития поменялся?

Мы обсудили, и надо было понять – близко ли это мне? Я поначалу сторонился. Пусть юмором «Камеди Клаб» занимается. А потом как-то потихонечку сам к этому пришел.

У тебя же тогда и количество подписчиков резко скакнуло вверх.

Оно скакнуло вверх, опять же, не после этого, больше скакнуло после «Давай До Свидания». Когда вышел ролик, начал «скакать» сначала твиттер, а потом уже на более позднем этапе инстаграм.

Ну, опять же, после того, как у тебя сменились серьезные фотки с крутыми тачками на какие-то развлекухи.

Оно все вместе стало меняться, как время стало меняться. Начались вот эти санкционные игры. То есть момент созрел. Я не мог к этому раньше прийти. Надо же прогрессировать, меняться. Если на одном месте зависнешь, то там и останешься, как многие группы, как многие рэп-артисты. Они на своем месте замерзли и дальше не растут. После того, как мы обсудили, прошли месяцы, прежде чем я начал что-то менять, по-другому смотреть на какие-то вещи. Добавлять больше юмора и самоиронии.

Несколько лет назад ты выпустил англоязычный альбом, а также множество фитов с западными артистами первой величины. Потом все это резко прекратилось.

Я просто прекратил этот вектор.

Почему?

Потому что за двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь. Надо карьеру развивать либо там, либо развивать ее здесь. К тому же русскоязычная фан-база немножко хромала. Я плохо собирал в России. На момент выхода песни «Welcome To St. Trope» и всех этих фитов я просто не вылезал из Европы – Германия, Италия, Испания, Франция, концерты в Штатах. В Азии вышел альбом «Reload», зашел на вторую строчку чартов. В Японии и Китае концерты были. При этом в России хромало. Мне стало обидно. Я еще в своем юношестве принял решение, что я не останусь в Америке, а буду воплощать здесь то, что подглядел там, что я буду строить свой лейбл в России. А у меня здесь дела шли не очень. Я стал анализировать, что происходит, и я понял, что даю публике много контента на английском языке, делаю фиты с западными звездами, отдаляю себя от России.

А параллельно это сложно было делать?

Я через какое-то время перестал видеть в этом смысл. Когда был тот период, все говорили: «Нафига вы столько сливаете денег, зачем эти фиты, кому ты там нужен». Потом бум – и появился «Welcome To St. Trope» по всему миру. Появились концерты по всему миру. Я получил на World Music Awards две статуэтки. Это, конечно, не Грэмми, но все же. Для себя я какой-то рубеж закрыл и решил, что вернусь и выполню у себя дома программу максимум. Потом, если появится желание, я смогу поехать туда. Но чем дальше, тем этого желания все меньше. Потому что здесь огромное непаханое поле, много интересных артистов. Как там строится бизнес, я знаю. То есть, если я беру бюджет от 3 до 6 миллионов долларов, уезжаю на год-два в Америку, я без проблем зайду в чарты, буду выпускать крутой контент, читать на хороших битах, поеду в тур. В общем, сделаю себе карьеру в Штатах. Для этого надо полностью отсюда уехать и заниматься этим там. Я русский парень, родился здесь, всю жизнь прожил в Москве. Я уезжал в Америку, но она мне не настолько близка. Время я там проводить могу, приехать на две-три недели, но полноценно работать там мне меньше и меньше хочется. Мне интереснее российский рынок, здесь много чего нужно сделать. Я хочу сделать самый крупный и влиятельный в стране лейбл, мультинаправленный. И поп-музыка, и хип-хоп, может быть рок-артиста добавим. У меня большой план на Россию, и ставка делается здесь. Может быть, на более позднем этапе мы сделаем филиал в Штатах, будем вкладывать деньги отсюда, чтобы там подписывать артистов.

Мы заметили еще такой момент, что среди рэперов становится модно выкладывать фото о подписывании каких-то бумаг в вашем офисе. Это уже делали как минимум ST и Мезза. И если со вторым ситуация ясна, то на фотографии ST присутствовал и ты. Расскажи, что это было?

Я очень уважаю Сашу как творческую единицу, считаю, что он супермногогранный талант, просто, может, не хватает менеджмента. Мы с ним в хороших дружеских отношениях. Его постоянно ассоциируют с Блэк Стар, и когда мы работали над одним совместным проектом, дабы подогреть эту ситуацию, мы сделали фото, где он подписывает какие-то бумаги, просто прикалывались.

То есть просто постановочное фото?

Прикалывались, а Ульяна это сфотографировала. Мы писали тексты на трек, который еще не вышел. Пока никаких новостей о подписании Саши нет, как только это произойдет, вы незамедлительно это узнаете. А по поводу Меззы, у нас есть несколько веток компании. У нас есть свой паблишинг, мы полностью занимаемся тем, что раньше делали такие компании, как СОЮЗ. Мы берем ребят и размещаем их на iTunes, следим за отчислениями, собираем авторские. Занимаемся обслуживанием. И Мезза встал к нам на обслуживание. И не он один. Сейчас будут еще 5-6 ребят примерно его формации. Хип-хоп артисты заходят к нам на паблишинг, у нас хорошие отношения с диджитал площадками. Почему нет? То есть мы никого не подписываем, просто занимаемся обслуживанием в рамках паблишинга. Также с нами работает много людей по нашей рекламной компании, по Global Star. Это и Антон Беляев, и Иван Ургант, и Гриша Лепс, и Ани Лорак, а также отдельное направление агентства занимается спортивным маркетингом и уже работает с такими клубами, как ФК «Спартак», ФК «Краснодар», баскетбольная лига ВТБ и другими спортивными компаниями. Мы в целом занимаемся бизнесом, вне зависимости от наших личных предпочтений. Мы делаем работу для многих артистов, это сигнал для всего остального рынка, что вы можете работать с Блэк Стар не как с продюсерским лейблом, а как с компанией в целом. Например, по поиску рекламных бюджетов. Мы много чем занимаемся, мы растем. К слову, мы в прошлом году запустили Black Star radio, которое на сегодняшний день уже насчитывает более 30 тысяч уникальных слушателей в сутки. До конца года планируем выйти на 100 тысяч слушателей в сутки. В ротации на нашем радио совершенно разная музыка: от хип-хоп исполнителей до модной трендовой музыки.

Любишь ли ты что-то так же сильно, как музыку?

В целом жизнь люблю. Конечно, семья на первом месте – мои родители, дочка. Это приоритетная строчка списка.

У тебя ведь такой плотный график. Как часто ты видишься с дочкой?

Они зимуют не здесь, за зиму я могу только раз в месяц-два туда прилетать. А с мая она со мной живет все время. Когда гастролей нет, каждый день видимся. Я стараюсь фильтровать гастрольный график, у меня не бывает 20-30 концертов в месяц. Этот этап я уже прошел. В моей жизни были месяцы, когда у меня было и по 40 концертов. Сейчас я стараюсь по два-три выезда в неделю делать. Надо дозировать, чтобы времени хватало на офис, на компанию, на семью.

Тяжело ли быть отцом?

Невозможно было бы без моей мамы. Если бы не бабушка Алисы, то я был бы провальным отцом. Я говорю как есть. Очень большая роль, и ее играет моя мама.

На что больше всего тебе не хватает времени?

На отдых. У меня разорванный отдых получается. Если куда-то летаю отдыхать, там находятся друзья друзей, и все это заканчивается… Полетел отдыхать, кушать арбузы, спать на пляже, а проснулся на Ибице. Вот обычно так все заканчивается. Я нашел для себя отличный вид отдыха – это серфинг. Я вот этим собираюсь заниматься. Это суперфилософия, это отключает меня от всех дел. За последние 10 лет это лучшее, что мне удалось попробовать. Хочу больше времени заниматься серфингом.

Интервью: Антон ГилморЯрослав Грин

Корректор: Александр Хасанов

Фотограф: Владимир Трифонов 

Ретушь: Юлия Космос 

Стилист: Анастасия Баталова 

Видео: Евгений Селивёрстов

Фотостудия: PRIDE Studio